vorewig

— ...тот же журнал Rolling Stone. Это из пословицы — a rolling stone gathers no moss. Ань, представляешь, я смотрел — в словаре переводят как "кому на месте не сидится, тот добра не наживет". Чушь, — Евсеев возбужденно помахал, давая отпор невидимым составителям словаря, - это отражение менталитета. Смысл в другом: вечный странник не покроется мхом. Идеал англичанина – с попутным ветром уйти в открытый океан. А у нас — замшелый булыжник. Вот, так что. Ну …

Евсеев умолк, сбившись в путанице слов. Его спутница, Аня, судя по лицу, немного отстранилась от разговора. Ее нижняя губа нервически подрагивала.

— Саш, думаешь, позвонят? – спросила она, будто суммировав весь параллельный ход ее мыслей.
— Честно, — он сделал паузу — думаю, нет. Из того трамвая людей немало ... живых. В свидетелях недостатка нет. Для проформы нас записали.

Евсеев зазвал Аню в гости к себе в общежитие: от "Университета" они ехали на "двадцать шестом" трамвае, как вдруг через на повороте на Кржижановского очень близко раздался громкий хлопок, все зашаталось. Хрустнули пробитые осколками стекла, водитель еле выполз. После паузы шока из трамвая спереди, где и рвануло, полетели вопли. Через минуту заорали сирены.

Оставив контакты, оттуда они шли пешком. Аня ковыляла на своих шпильках. На них она была ростом с Сашу и даже капельку выше. Слабый ветер играл с ее мягкими пшеничными волосами. Минимум косметики оттенял натуральные красоты. Вокруг шеи якобы небрежно был намотан широкий светло-кофейный шарф с бахромою. Темное пальто с вертикальными полосками сужалось в области ее осиной талии, перехваченной широченным ремнем.

— Ты чего? – дернула она его.
— А, — встрепенулся Евсеев, — нет, ничего. Задумался.
— У тебя странный взгляд был. Молчаливо-опустошенный. Как у Андреева — помнишь? — "молчаливые жуткие комнаты, опустошенные смертью и страхом"?
( Read more... )