vorewig

Кундера и Бродский о Достоевском

Mon, 09 Nov 2009 23:19:28 GMT

Милан Кундера "Предисловие к вариации":

"Когда в 1968 году русские оккупировали мою маленькую страну, все мои книги были запрещены...режиссер предложил мне написать текст инсценировки романа Достоевского «Идиот». Перечитав роман, я осознал, что не возьмусь за эту работу, даже если буду умирать от голода. Созданный Достоевским мир отталкивал меня напыщенными жестами, грязной изнанкой и агрессивной сентиментальностью… Меня раздражала атмосфера романов Достоевского: мира, где любая мелочь оборачивается переживанием или, другими словами, где чувства возводятся в ранг ценностей и истин…"

Там же:

"Ф.Палацкий, выдающийся [чешский] историк ... оправдывал длительное существование империи Габсбургов тем, что она была единственным заслоном от России... Палацкий предостерегал: "Русская всемирная монархия станет гигантским невообразимым бедствием, неизмеримым и безграничным несчастьем".

------------------------------------------------------------------------------

Иосиф Бродский "Почему Милан Кундера несправедлив к Достоевскому":

"Если у литературы и есть общественная функция, то она… в том, чтобы показать человеку его духовный максимум. По этой шкале метафизический человек романов Достоевского представляет собой большую ценность, чем кундеровский уязвленный рационалист, сколь бы современен и сколь бы распространен он ни был".

Бродский в частной беседе с Адамом Михником:

"Кундера – это быдло. Глупое чешское быдло".

View Poll: О Достоевском

маскарад

Mon, 09 Nov 2009 16:59:34 GMT

Пусть говорят, а нам какое дело?
Под маской все чины равны,
У маски ни души, ни званья нет, - есть тело.
И если маскою черты утаены,
То маску с чувств снимают смело.

(Лермонтов, "Маскарад")

Облокотившись на эскалатор, еду вниз — всё ближе к инфернальным тоннелям метрополитена. Меж делом, пролистывая странички "Маятника Фуко", вспоминаю бурные годы юности вроде второго курса. Побоку запустили, кажется, лестницу вверх — в горние сферы. Там пока что пусто. Лишь одна девушка, безучастно глотающая консьюмеристскую пропаганду, едет вразвалочку. Недурно одета с претензией на "аппер-миддл", не лишена прически ценою выше средней и размалевана косметикой. Макияж, впрочем, виден частично: ровно наполовину. Другая половина лица — санитарная марлевая повязка.

Разве это не чудесно? Печать дала нам в руки карту, точнее карту blanche, на предмет презрения общества. Миллионы людей вокруг вас — враги. Общение с ними, пожатие рук и , упаси Боже, поцелуи могут убить вас. Похуже чем там сигареты. Сигареты расслабляют, а люди убивают. Гомо самиенс, выходит, разносчик заразы как крыса или голубь.

Чаю появления повсеместных знаков "Люди опасны для вашего здоровья", массовых отстрелов и дихлофоса над городами. И, разумеется, жизни будущего века.

&

Sun, 08 Nov 2009 18:26:45 GMT

Чем шире в жж потоки говн, под коими ниже мы будем понимать котиков, тестики, фоточки, чужие мысли и перепосты (особенно новостей), тем, разумеется, ценнее отдельные журналы, которые пристало неглупому и широко смотрящему на мир субъекту иметь в своей ленте, полнящейся вышепоименованным.

Если эти блогеры по той или иной причине все еще не являются вашими френдами, искренне и совершенно бесплатно советую сделать их таковыми.

seroslov, cmart, fedor_morkvo, loshadnik. Не бойтесь, это очень хорошие люди, а не хипстер, православнутый, либерал и фашист соответственно. Боритесь с ярлыками и штампами недиалектичной реальности.

А чтобы придать процессу массового пофренженья этих людей спортивный интерес, устроим-ка голосование на самый любопытный журнал. Субъективно, конечно, говоря.

Воут билоу.

View Poll: Вносим элемент интерактива

УПД. Из "коммунистов" советую blanqi. Он проходит вне программы голосования, ибо я тупо забыл.

красный день календаря

Sat, 07 Nov 2009 10:07:26 GMT

Злоебучие мудаки, сиречь кукловоды современной России, нельзя же так топорно работать.

Как можно так небрежно вылепливать симулякры. Это вам не пирожки из говна месить. Включаю телевизор, и вновь вижу это мракобесное шоу: мужик в папахе и об усах орёт что-то, играет музыка, ходят люди в синкретичных нарядах. Трое гиперпожилых ветеранов безучастно наблюдают за травестией происходящего. Молодая деваха-диктор радостно сообщает быдломассам, что сегодня, господа, шестьдесят восьмая годовщина парада на красной площади в 1941 году.

Скажите, вы ёбнулись? Ну, честно. Без обиняков. Ёбнулись, да? Цветочки белым генералам стали класть, сталинские репрессии осуждать. Ай какие молодцы. Монархисты в жж вас любят, либералы за кордоном кипятком писают. А революции, выходит, не было. Вот не случилась как-то. Парад сам собой - экс нихиль - выплыл.

Тьфу на вас.

1&2

Fri, 06 Nov 2009 23:07:12 GMT

1. Чтобы сложилось выпуклое впечатление о том, в каком достославном вузе мне довелось поучиться.

Диалог двух рандомных студентов магистратуры MGIMO в коридоре:
- А чё за новый спецкурс "Трансатлантические отношения"?
- Ну, N-ский ведёт.
- А-а-а... Опять капитулы, розенкрейцеры, алмаз силы и друиды.
- Ага.
- Заебали, блядь.

2. И просто милая картинка

сценарий оранжевой революции

Thu, 05 Nov 2009 07:51:52 GMT

"- Наконец-то нами никто не будет командовать! - кричал Таракан, красный от возбуждения - Никто не будет нас заставлять делать то. что нам не нравится! Да здравствует Праздник Непослушания! Стойте на голове, ходите на
четвереньках! Никто вам ничего не скажет!
- И не накажет! - раздался чей-то звонкий голос в толпе."

С.Михалков "Праздник непослушания", 1976.

На рисунке видно, как организованные группы студентов, школьников и примкнувший к ним люмпен-пролетариат блокируют уличное движение.

трое. 2.

Tue, 03 Nov 2009 11:16:30 GMT

— ...тот же журнал Rolling Stone. Это из пословицы — a rolling stone gathers no moss. Ань, представляешь, я смотрел — в словаре переводят как "кому на месте не сидится, тот добра не наживет". Чушь, — Евсеев возбужденно помахал, давая отпор невидимым составителям словаря, - это отражение менталитета. Смысл в другом: вечный странник не покроется мхом. Идеал англичанина – с попутным ветром уйти в открытый океан. А у нас — замшелый булыжник. Вот, так что. Ну …

Евсеев умолк, сбившись в путанице слов. Его спутница, Аня, судя по лицу, немного отстранилась от разговора. Ее нижняя губа нервически подрагивала.

— Саш, думаешь, позвонят? – спросила она, будто суммировав весь параллельный ход ее мыслей.
— Честно, — он сделал паузу — думаю, нет. Из того трамвая людей немало ... живых. В свидетелях недостатка нет. Для проформы нас записали.

Евсеев зазвал Аню в гости к себе в общежитие: от "Университета" они ехали на "двадцать шестом" трамвае, как вдруг через на повороте на Кржижановского очень близко раздался громкий хлопок, все зашаталось. Хрустнули пробитые осколками стекла, водитель еле выполз. После паузы шока из трамвая спереди, где и рвануло, полетели вопли. Через минуту заорали сирены.

Оставив контакты, оттуда они шли пешком. Аня ковыляла на своих шпильках. На них она была ростом с Сашу и даже капельку выше. Слабый ветер играл с ее мягкими пшеничными волосами. Минимум косметики оттенял натуральные красоты. Вокруг шеи якобы небрежно был намотан широкий светло-кофейный шарф с бахромою. Темное пальто с вертикальными полосками сужалось в области ее осиной талии, перехваченной широченным ремнем.

— Ты чего? – дернула она его.
— А, — встрепенулся Евсеев, — нет, ничего. Задумался.
— У тебя странный взгляд был. Молчаливо-опустошенный. Как у Андреева — помнишь? — "молчаливые жуткие комнаты, опустошенные смертью и страхом"?

Он стушевался, а она рассмеялась ни к чему не обязывающим хохотком.

Аня, по-своему понимая, о чем он "задумался", дала ему взять себя за руку. Они шли по безымянной проезжей части между тыльной стороной домов и гаражами — кратчайший путь от Профсоюзной. Машин не было, идти можно прямо по дороге, испещренной кратерами выбоин.

Один сарай с зелеными воротами стоял в одиночестве не слева, а справа, словно предав собратьев и перебежав на сторону сталинских пятиэтажек. На его дверцах размашисто намалевано : "Ты русский. Гордись этим". Под этим серпы с молотами, коловраты, звезды Давида, православные кресты и даже знак доллара.

— Тупые фашики, — кивнул лениво Евсеев.
— Ты сгущаешь, Саш, — парировала назидательно его дама, — ничего предосудительного в том, чтоб человек гордился своим народом.
— Да, но ставить в заслугу стоит то, чего достиг сам. Представь стометровку: у кого есть моральное право гордиться — у того, кто пришел первым, или у того, кто перед стартом хвастается больше других?
— Ну… — замялась Аня, про себя отметив приятный холодок Сашиного разума.

Собравшись с мыслями для продолжения диспута, она было открыла рот, как из-за угла справа материализовался смешной человек, полный, в черно-белой синтепоновой куртке нараспашку и с конским хвостиком.

— Ребят — запыханно обратился он к ним, — тут если через гаражи, можно срезать до Академической? Мне в "Крепери" надо.

Евсеев, остановившись, на пальцах объяснил, как пройти до улицы Кедрова, а оттуда во французскую блинную. Незнакомец поблагодарил и поспешил семящим бегом дальше. В своей дутой куртке со спины он походил на пингвина. Саша и Аня, не выдержав, прыснули от смеха.

Так они и подошли к крыльцу краснокирпичного общежития. Перед входом они остановились, и Аня стала искать в сумке паспорт.

— Мне, кстати, письмо то пришло, — сказал вдруг Евсеев голосом человека, которому не терпится рассказать.

—Из Госде…

— Тссс, - зашипел Саша и, покосившись на стайку куривших первокурсников, сказал вполголоса, — здесь же люди. Пойдем.

трое. 1.

Mon, 02 Nov 2009 07:42:46 GMT

«Мудрствующим и говорящим, что Свет, воссиявший от Господа при Его божественном преображении, есть то мечтание, тварь и призрак, то сама божественная сущность, - анафема, анафема, анафема».

Мещеряков перевернул страницу репринтного издания, но читать не хотелось. Тройственное проклятье оторвало внимание от дебрей дореволюционного текста. Написанная философом-священником серебряного века монография об имяславии была прочтена почти наполовину, но смысл явления да и позиция самого автора оставались в дымке туманных догадок.

Здесь приятель Флоровского и Соловьева сделал отступление о Фаворском свете, усыпав его ссылками на собор 1351 года, припомнил Паламу, добавил вирши Симеона Нового Богослова и предсказуемо вывел всё на русское духовное возрождение XV века, творившееся-де через исихастов.

Эта эпоха нарисовалась Мещерякову черно-белыми кадрами из "Андрея Рублева" с сожженными церквами и нагими язычниками. «Оный божественнейший Свет, - продолжалась выдержка, - не есть ни тварь, ни сущность Бога, но - нетварная, естественная благодать, воссияние и энергия, нераздельно и вечно происходящая от самой божественной сущности…».

Выглянуло ноябрьское солнце, мертвецким светом предвещавшее ледяные антициклоны. Древний языческий бог обходился без казуистики. Ветер, не согревшийся после мокрого снега, защипал его пальцы до окоченения. Таково-то читать по поздней осени на ходу.

На улице Кржижановского Мещеряков, наконец, увидел причину, по которой он топал от метро "Университет". Напротив автомобильного кооператива "Медвежата" стоял желто-белый вагон трамвая, в задней части салона которого, очевидно, произошел взрыв – в почерневших окнах повыбивало стекла. Нахмуренный вид милиционеров из оцепления позволял предположить, что сработавшее устройство не было пацанской шутихой. Скорой помощи уже не было.

Свежая трагедия стала призмой, через которую текущие проблемы и Аня тоже показались ему пошлыми. Книжка перекочевала в его затертую сумку-"почтальонку", а плеер был выключен. Но не успел Мещеряков сделать и пяти шагов, как завибрировал левый карман джинсов.

- Марат Сергеевич? – вкрадчиво-настойчиво спросил голос.
- Я. Чем обязан?
- Объяснять долго, - ответил незнакомец, голосом, предполагающим известную конспирацию, - если в двух словах, я по поводу вашего рассказа в "Октябре".
- А вы собственно…
- …Алексей. Меня зовут Алексей. У меня к вам деловое предложение в связи с вашими, хм, дарованиями.

Перед последним словом Алексей хмыкнул, как бы сомневаясь в "дарованиях", или это мобильная связь хрюкнула.

- Хорошо, я вас внимательно слушаю, - отозвался Мещеряков после неловкой паузы, продлившейся не более секунды.
- Давайте встретимся лично. Так надо, – и на этот раз интонация по смыслу вторила сказанному ("НЛП что ли применяет? – мелькнуло в мыслях Марата), - вы сейчас где?
- Иду по улице Кржижановского, если знаете такую.
- Знаю. А точнее?
- Подхожу к Профсоюзной.
- Чудесно, просто замечательно. Вам знакома французская блинная ближе к Академической?
- Да.
- Идите туда, садитесь, заказывайте что-нибудь. Всё за мой, разумеется, счет; даже не спорьте. Я тут близко, буду минут через двадцать.

марш несогласных

Sun, 01 Nov 2009 08:15:44 GMT

Вчера с fedor_morkvo ходили на Триумфальную площадь. Фотографий и подробных отчетов у меня нет, за этим отсылаю вас на яндекс.блоги.

Отмечу лишь некоторые детали

- Чувствовались некоторые либеральные веяния "сверху": толпе несогласных+ кольцу фотографов+ кольцу сочувствующих + кольцу заинтересовавшихся прохожих было позволено минут пятнадцать сравнительно безнаказанно ходить вдоль фейкового мероприятия с цугундером и баяном. 31 июля вязали просто сразу всех на выходе из метро. Здесь вязать начали после провокации румоловцев с фаерами; ну, и потом (снег, холод, ветер) мигрировавшей толпе становилось скучно, она начинала скандировать довольно дружно "Сво-боду". Делала она это раза три-четыре с интервалами; каждый раз оттуда вытягивали самых активных и тащили в автобусы.

- Милиция (особенно по началу, до кремлядских фаеров) была подчеркнуто вежлива. Это за исключением того, что весь периметр был оцеплен десятками автозаков, забитых (на всякий случай) живой силой. А так держались некоторого политеса. "Граждане, не толпимся, не закрываем переход", - эта фраза прозвучала раз сто. Пару раз весьма амбивалентно прозвучало "Уважаемые митингующие", номинально оно было обращено, наверно, к тем, кто с цугундером и баяном, но на месте понималось по-другому.

- Поскольку кровавого месива и побоища не было, бродящую толпу облепили сочувствующие на дальних подступах, вплоть до ларьков дальше от метро. Если изначально можно было свободно перемещаться по переходу через Триумфалку, то вскоре там действительно негде стало яблоку упасть. Люди, школьники, студенты, люди среднего возраста, пенсионеры, стояли и наблюдали. Происходила еще одна интересная деталь, давно в Москве не виденная. Вот это внешнее кольцо сочувствующих прямо на месте с живым юмором и от души пустилось в дискуссии. Вообще невероятная вещь: незнакомые москвичи, улыбаясь, начинали обсуждать либеральные "сигналы" Медведева, фальсификации на выборах и проч. Кто-то зловеще предрекал: ничего, недолго осталось. Двое седовласых мужчин просто заразно смеялись над омоновским оцеплением.

- "Полный сюр" - так охарактеризовал один парень по телефону происходящее. Что-то такое действительно было, и, я надеюсь, иностранные туристы оценили это по достоинству. Представьте только: огромный квадрат оцепления из тяжелых грузовиков, снегоуборочной техники, внутренних войск, милиции, омона, у памятника пресловутый цугундер и баян, оттуда несутся песни "И, значит, нам нужна одна победа — одна на всех, мы за ценой не постоим" и снаружи блуждает это месиво несогласных, фотографов и сочувствующих, откуда периодически по-одному выхватывают людей.

- Блогеры в очередной раз показали себя движущей общественной силой. Они и составляли основные два "кольца" окружения несогласных - фотографов и просто сочувствующих. Можно водить туда как в музей, чтобы посмотреть на топ яндекса. Вот другой прошел, а это норвежский лесной; вон, смотри, пантеркло стоит и т.д.

----------------
А в целом я хотел бы сказать, что есть некоторые вещи, которые должны оставаться ниже ватерлинии политических дискуссий. Среди них в любом случае свобода печати и свобода собраний. Если их нет, любая замечательная авторитарно-орденская власть мудрецов-философов выродится в говно.

30 октября

Fri, 30 Oct 2009 15:04:10 GMT

"К моменту распада The Beatles никому из участников группы не было 30. Курт Кобейн практиковался со стрельбой на сверхблизких дистанциях в 27. В 27 же Хендрикс подавился рвотой. Йорк записал «OK Computer» в 28... Цой решил пересесть на автобус в 28. Сид Вишес так и не научился внятно играть на бас-гитаре до 22, а после убийства Нэнси было уже не до того. Ну и, конечно же, Ян Кёртис, который записал главный альбом пост-панка и вылечил эпилепсию в 23 года — а что ты, хипстер, сделал для хип-хопа, тьфу, пост-панка в свои годы? К слову, забытому всеми ДеЦлу сейчас 26", - справедливо пишет Серослов.

Мне 22, и я смотрю в окно. Там уже темно и не идет снег. Впереди кофе в кафе и кино.

Москва продрогла. Люди дрогнули от свинской болезни. Столица, грязная и исцарапанная, в наши годы, в эти дни, пожалуй, более дохлая тварь, нежели Петербург Достоевского. Мертвяк суетится, надеясь занять получше место в толкучке вагона метро, обмануть кассира на рубль, сделать гадость. Жить в чумной выгребной яме. Вчера двери автобуса открылись все, и я, несомый вирусом, залез с толпой нежити. Двери закрылись, ты бьешься в них, пытаясь спастись, а undead зайцы слюняво инициируют тебя, окружая лучами незримого одобрения. "Ты с нами, чувак". *дьявольский утробный смех*.

Почему всё новое осовремененное неизбежно принимает один и тот же вид вскоре — как бы то же, только запыленное, поцарапанное и никого не нужное. Мертворожденные реинкарнации прогресса остаются погребенными под пустотой общества, которое не хочет в космос, довольно бытием, которого нет, и сознанием, которого тоже нет. У суммы людей нет цели. Люди, их некогда пытливый ум, перестал изобретать новые идеи, новые слова. Остался бисер старого. Только осколки кривых зеркал, которые, перемешав и приклеив слюной и говном на клипборд, выдают за кладовую цивилизации. Это не игра в бисер как у Гессе. Всё куда хуже.

Лично я уповаю лишь на магию и религию. Если человек и бытие есть непрерывная молекулярная решетка, значит, нейронные импульсы могут привести в движение все вертящиеся микрошарики, точнее энергетические поля. Сядь. Сосредоточь взгляд. Напрягись. Читай молитву и заклинание, и если гора не сдвинется, солнце не выйдет, значит, твой импульс умер. Гудбай.

эта ваша оппозиция.

Wed, 28 Oct 2009 16:21:22 GMT

буквошабат

Wed, 28 Oct 2009 14:27:02 GMT

Ласково вопя,
Раскольник. бабушку убил.
Наш теплоход - о, бля -
уплыл.
Звонит какой-нибудь человек,
смотрит вдаль и стоит на берегу.
А я считал свои деньги, сидел.
Какой-нибудь человек - стерегу! -
долго посмотрел в окно: не у дел.
Он всегда знает шведский.
Этот молодой человек -
солнце поэзии русской.
Все буквы дружно вышли в кой-то век.
на субботник.
И в за водкой очереди узкой
сложились в губы:
- Мужик, вас давеча не было-с.
- Сударь, говно вопрос.

показать то, что скрыто

Wed, 28 Oct 2009 06:13:44 GMT

"В сформированном после переворота 9 июня 1923 г. кабинете, который возглавил лидер Народного сговора А.Цанков, ключевые посты ... заняли деятели Военного союза. При этом в него вошли представители практически всех партий Болгарии, кроме БЗНС и БКП (т.с.). Формально являясь кабинетом широкой коалиции, правительство Цанкова, фактически было монолитными, поскольку 6 из 9 его членов, включая самого премьер-министра, состояли в Великой ложе масонов Болгарии".

"История южных и западных славян", т.2, под ред. Матвеева и Ненашевой, изд-во МГУ. 2008.

за нашу и вашу свободу

Mon, 26 Oct 2009 19:41:59 GMT

Пелевин. “t”.

Mon, 26 Oct 2009 05:02:25 GMT

Написать отзыв на новую книгу Пелевина и легко, и сложно. Легко, потому что его предыдущее творчество растиражировано так, что любой выпускник ПТУ, простите, колледжа, может проследить литературную эволюцию автора. Но способен ли он понять, куда Пелевин пришел к осени 2009 года? Вот где сложность.

Брошенные литкурсы, работа в перестроечной "Науке и религии" и писательский талант – слагаемые ранней прозы Пелевина. Работы этого периода сюрреалистичны: холодная действительность стыка 80-90-х преломляется так, что читатель погружается в сон, где можно стать насекомым или очутиться в бесконечном поезде.

"Поколение П" можно считать началом следующего, постмодернистского этапа. В стране – нувориши, аляповатые понты, вездесущая реклама и вновь разруха в подъездах и умах. Пелевин ищет ответы в восточной мистике и философии новых левых.

Литературный постмодерн был в России и раньше (Ерофеев, Сорокин), но Пелевину удалось донести новую форму широкому читателю, которого привлекли простота изложения, динамичность, и игра смыслов.

Последним произведением второго периода стал "Ампир В". Последовавший за ним сборник рассказов "П5" был признан многими неудачным. В нем Пелевин, по мнению критиков, возвращается к уже исчерпанным темам.

Но это не касается пятой части "П5" – реалистичной новеллы из средневековой арабской жизни. Этот реализм не остался незамеченным, и прозвучали даже предположения, что Пелевин, остепенившись, уходит к классическим формам.

Новый роман "t" и подтвердил, и опроверг эти мысли. Пелевин действительно закончил с постмодерном и ушел в реализм, но сделал это по-своему. Назвать новый жанр непросто: постреализм, неореализм… В романе реальны все и не реален никто, включая автора и литературного редактора издания А.Брахмана.

Отдельные главы предельно реалистичны; они стали ответом завистникам, язвившим: не могут наши писатели писать как классики. Однако в классическом реализме Пелевину тесно, а в современном – скучно. Так что он выходит за рамки реальности самой книги. Литредактор "t" А. Брахман справедливо замечает: говорят вот, у Достоевского глубокие персонажи, а какие они к черту глубокие, когда полицейский там не понимает даже, что он литературный герой детективного романа?

как нашел его я в далеком и голодном 1989

Tue, 20 Oct 2009 06:51:23 GMT

olegtinkov: "Иди и начни работать, работать НА СЕБЯ! Сейчас самое время открой своё дело,продай что нибудь или... с... Поменяй свою жизнь- ты можешь, найди свой мотив, как нашел его я в далеком и голодном 1989, сидя на картошке в общаге ЛГИ. Любовь,машина,модная одежда, родители - что угодно , найди свой мотив и ВПЕРЁД!" (ссылка)

smart books

Tue, 20 Oct 2009 05:13:03 GMT

читайте умные книги.

(на снимке М.Монро увлечена "Улиссом" Джойса)

бинарное у/божество

Mon, 19 Oct 2009 09:20:23 GMT

Каждое мгновение миллионы вспышек. Каждая личинка находит себе по "вкусу" сигналы, дергая за ту или другую нитку паутины, к которой она приклеена накрепко.

Не политика, так спорт. Не машины, так мода. Гаммы мнений, аккорды позиций, мириады экспертных заключений. А в их основе всё та же бинарность - ноль или один. Нравится, дескать, тебе этот сигнал, или не нравится.

...
Подрабинек. Ноль.
Выборы. Ноль.
Russian Fashion Week. Один.
Новый опус Пелевина. Один.
...

Каждый импульс не имеет самодостаточного значения и может рассматриваться лишь в рамках децентрализованной сети переплетенных сигналов. Точками на этой паутине прилеплены людишки, по мере развития технологий всё более быстрыми темпами прогоняющими импульсы по этой закольцованной в бесконечной пустоте семиотической системе.

Человек пишет и говорит средствами знаковой системы о знаковой системе и для знаковой системы. Особенно в блоге.

Меньшинство, собрав в кучку несколько импульсов, перерабатывают их в новый (ничего, впрочем, не исчезает, ничего не появляется - закон сохранения энергии), другие пропускают через себя сигнал, придавая ему лишь оценку: Ноль или Один, третьи и вовсе порожняком гонят через себя сигналы. Разница в масштабах знаковой системы, кстати, невелика.

Приятного аппетита, мистер Паук.

вовсе не коран

Sun, 18 Oct 2009 06:28:41 GMT

Прочел первую половину "Символического обмена и смерти" Бодрияра. Узнал, что лучший вызов, который можно бросить Системе, это символический суицидальный теракт. А символом Системы Бодрияр называет дупль башен Всемирного торгового центра.

Много думал.

Открытое письмо к Коммунистической партии Российской Федерации

Mon, 12 Oct 2009 12:51:30 GMT

Уважаемый Геннадий Андреевич,

Не будучи человеком левых взглядов, я последовательно голосую за Вашу партию с 2007 года, когда в России, к сожалению, не осталось других эффективных путей выражения недовольства электорально. Так же, как и миллионы россиян, я доверяю Вам свой голос с тем, чтобы Вы представляли хоть как-то наши интересы в законодательных собраниях всех уровней.

О нарушениях на прошедших вчера выборах, особенно в Москве, было сказано много. Конечный результат - 32 мандата из 35 у "Единой России" - можно было бы назвать смехотворным, если бы это не было на деле печально.

Поэтому я и обращаюсь к Вам и прошу доказать, что КПРФ - действительно оппозиционная партия. Откажитесь от этой жалкой подачки, от трех депутатских мандатов, и доведите фарс до конца. Согласно российскому законодательству, такая Дума работать не сможет.

С уважением,

Илья Клишин (жж-юзер Vorewig).

Прошу френдов и единомышленников присоединяться к обращению и по возможности пиарить его.

одна лишь смерть

Mon, 12 Oct 2009 08:56:03 GMT

"Симулякрам третьего порядка следует, стало быть, противопоставлять как минимум столь же сложную игру — а возможно ли это? Существует ли теория или практика, которая была бы субверсивной в силу большей алеаторности, чем сама система? То есть такая недетерминированная субверсия, которая относилась бы к порядку кода так же, как революция относилась к порядку политической экономии? Как бороться против ДНК? Уж конечно же, не путем классовой борьбы. Может быть, изобретать симулякры логически (или алогически) высшего порядка, более высокого, чем нынешний третий, выше всякой детерминированности и недетерминированности, — но будут ли это еще симулякры? На более высоком уровне, чем код, пожалуй, оказывается одна лишь смерть, обратимость смерти. Один лишь бес-порядок символического способен прорваться в код.

Ж.Бодрияр "Символичечкий обмен и смерть"

страх

Sun, 11 Oct 2009 15:31:19 GMT

Я промахнулся – пошел по платформе направо – и вылез в итоге на Триумфальную площадь, ночную, полупустую и холодную. Время: пол-одиннадцатого, я иду без определенных целей и намерений, позволяя "шафлу" плеера вилять моими бессвязными мыслями, верней эмоциями. Восприятие отчуждено– сыровато, зябко, руки по карманам, поджимают кеды. А я вышагиваю, рисуясь перед воображаемым зрителем в своем шаге, его тяжести, грации и осмысленности.

Вот уж и подземный переход на нужную сторону Тверской. Очищен от мусора, от гитаристов тоже. На удивление слишком тоскливо от этой пустынности в самой гуще вавилонской-то блудницы Москвы. Но – примечаю – навстречу мне идут трое омоновцев, хот-доги пожевывая. С футбола ли, с жиденького ли митинга – Бог весть.

Поясню, как вышло. Нарочно попалась такая песня, что в конце ее долго, чуть не полминуты полной тишины, так что дальше я шел в наушниках своих, но при этом всё слышал.

Все трое были крутолобы и шкафобразны – при обмундировании, а у них ведь там как у тринадцатилетних девочек подложено. Лица сплющенные, с некоторой печатью недостатка ума. Ножищи мощные, топают широким шагом. Троица была поглощена разговором, меня ж они предпочли не заметить полностью, а коли и видели, то не сочли за помеху. Говорили (из того, что я по обрывкам понял) о разгоне чего-то там. С прибаутками и солдафонским гоготом – куда ж без этого.

"… и этот очкарик прыгает на меня, вопит чё-то там. Я ему: отъебись. А он опять прыгает. Ну, совсем ничего не боятся, блядь".

утки на реке

Sun, 11 Oct 2009 07:03:59 GMT

"Остановка: Лихоборская набережная. Автобус дальше не идет". Мне идти тут пару минут. Сойдет.

Что ж не так? В этой радужной меланхолии гармонии нет. Светило, безумно лучилось солнце, силившееся превозмочь холод середины осени. Небо прочистилось до такой лазури, от какой в октябре лишь грусть. Так, бывает, у безнадежно больных незадолго до агонии наступает просветление ума и прилив сил. Вот и погода, готовясь накрыть нас белым саваном снега, ненадолго стала ясной.

Дойдя до асфальтового мостка, пересекавшего Лихоборку (ручеек, впадающий, кстати, в Яузу), я увидел уток, прежде мною тут невиданных, да еще и в большом числе. Краем глаза поймал и добрую женщину – та, похоже, покормив птиц, уходила тропкой вверх, прочь от реки.

Шел пятый час пополудни, и солнце накренилось так, что свет залил всю лихоборкину воду аккурат под утками. Став на мостке и опершись на зеленую его ограду, я вспыхнул и сам, но тихо.

Под мною буйствовала, как могла, зелень, напористо выползали фиолетовые цветки, а жухлость иных трав лишь оттеняла праздник бытия. Согласительно кивали ветвями деревья и еще почти что зелеными листьями махали влево-вправо, как взрослый позволяет порой поребячиться. Под кронами, в полутени берегов, лежали камни, некоторые и замшевелые, торчали железные прутья, валялись подгнившие доски, картонки и просто мусор – всё тоже подогрето солнцем как бы невзначай. Но то – лишь каёмка, в центре всего холста – золотое озерцо, смотревшее на меня, смеявшееся своею рябью. В нем кувыркались птицы, разбиваясь на стайки, подныривая, толкаясь, словно играя в салочки, сохраняя при всём этом чрезвычайную важность.

И всё слилось воедино – травы, цветы, воздух, солнце, озеро и птицы – завертелось, перемешалось и было мне, стороннему наблюдателю, представлено на блюдечке. То и была гармония, то и был Он.

дэд маздай

Sat, 10 Oct 2009 14:57:16 GMT

Сталинский палевокирпичный дом в пять этажей. Понизу идёт гастроном из тех, где с конца прошлого века висят рекламы-наклейки газировки Crush и проч., (всё в пыли да грязи); дальше аптека с яркими плакатами, которые предлагают похудание и работу сердца и благодарят отчего-то префекта; затем и вовсе жилые квартиры, где в подковообразных окнах – вечный бабушкин тюль, кактусы и прочие кадки на потрескавшихся, наверняка, подоконниках. А снаружи, въевшись в вензель кованых решеток, простые градусники на медспирте.

Дом не свеж, но и не так дурен. Издалека, с другой, скажем, стороны дороги, и вовсе смотрелся б он весомо, солидно, но так, в двух шагах побок его, идешь и в златоосеннем слякотье сливается всё: жухнущая трава, что оперилась багряно-бурой, рыже-лимонной листвой, переходит в неровный вымокший асфальт, а тот – в стену дома, где грязно-молочная штукатурка декоративных плашек, прямо под окнами, перевернутыми U, изошлась как степь в августе мелкой трещинкой. Вне всего этого, обтекая всё это, воздух-облако, набухшая изморось, как связующее звено.

На плашке, слева внизу, выцарапаны гвоздем кривые английские буквы: you musT die… ! И больше ничего.

Цепанули знаки препинания. Многоточье, символ неуверенности, задумчивости, в конце концов, покоя, сменяется чересчур резко восклицанием. Этакое подсознательное подличанье – сперва чахлый заика сообщает мучительно, что, быть может, отбыть в горние сферы придется и тебе, коль заведено так, а потом попросту достает пистолет из-под полы и стреляет тебе в сердце.

русский язык

Sat, 10 Oct 2009 06:58:49 GMT

Доброхот, скинув свои ичиги, зыкнул меня — а я стоял на дебаркадере — и попросил не табелировать. Затем он залез в верейку, уселся на банку, а багорщик принялся табанить. Было тихо тут, в курье. На крутоярах шептались зуйки.

Без словаря "переведете" на общепонятный русский? Или хотя бы о чем тут речь?