vorewig

Жила в пустынной стране толстая тетка в черной одежде. И была она сварливая и противная, поэтому связалась с терорристами. В пустынной стране на штыках воцарялась свобода, даже почти взрываться всё перестало, а сами террористы себя убивать не хотели - то ли дело раньше, а теперь и в шахиды никто не шел.

Гадкая толстая тетка придумала коварный план. Она наняла брутальных молодчиков, по ее науськиванию они подкарауливали молодых незамужних мусульманок и жестоко их насиловали. Так и оставалась лежать жертва в темной подворотне, где глухо. Тем временем, вдруг появлялась толстая тетка. Оказывала первую помощь, вела к себе, поила чаем, а то и чем покрепче. Жертва проникалась симпатией. Толстая тетка потом однозначно говорила, что с таким бесчестием жить нельзя и предлагала стать шахидкой - за казенные, разумеется, харчи, бабки и тротил. Учила ночами у себя в садике, а потом посылала известно куда.

И так двадцать восемь раз. А потом ее поймали и расстреляли. Суку.

Жила-была девочка в Москве. Никогда не была на Винзаводе и в 35 мм, жила в промышленной окраине, недалеко от замкадья. Все у нее было хорошо. В 11 классе она начала в кошелечке носить гондон, потому что стала встречаться с мальчиком. Он был на три года старше. Носила больше для красоты, ибо не давала.

Мальчик работал слесарем в авторемонте. Авторемонт, футбол и пиво были тремя сферами его интереса, которые он любил обсуждать с приятелями чисто во дворе вечерком. Впрочем, и наедине с недававшей ему девочкой он тоже обычно говорил о ремонте машин. Или молчал. Она ему делала мозг полгода, а потом сказала, что бросает его. Он взял ее в охапку и бросил головой об стену. У нее было сотрясение мозга, но все пуперправославные друзья девочки сказали ей, что виновата она.

Потом она поступила в институт и по аське познакомилась с другим чуваком. Они общались два месяца, потом обменялись фотками. Еще через некоторое время встретились, поцеловались и стали встречаться. Но вышла закавыка: девочке надо было забрать фотоаппарат у старого чувака. Она к нему заслала нового чувака, тот поехал. Они выпили пива со старым чуваком, поговорили о ремонте машин и вообще, и новый чувак бросил девочку тоже.

Еду я вчера на троллейбусе до метро. Рядом сидят двое пацанов - лет по девять каждому. Болтают, смеются. Голоса громкие, звонкие - трещат на весь салон. Поскольку я был без плеера, то невольно стал свидетелем их разговора, погрузившего меня в суровые реалии 2025-2030 гг.

Коллективными усилиями ребята составили план на ближайшие пару десятилетий: ничего не делать в школе, закончить на тройки ("ну, и фиг с ними"), дать взятку и поступить в институт, веселиться, потом стать лейтенантами, потом дать взятку еще раз и стать сразу генералами, а, уже будучи генералами, "продать чё-нибудь китайцам на сто лимонов баксов" и уехать за границу жить.

Жил однажды задрот в прямом и переносном смысле. У него даже не было блога. Он был жертвой контакта. Там задрот находил порнуху и дрочил раз по пять-шесть в день. Собственно больше просто физически у него не получалось, а так бы он, наверно, и больше.

Он иссыхал, сгорбливался и деградировал. Буквально на глазах. Но вдруг в тот день, когда обанкротились Леман Бразерз, он понял: больше так жить нельзя. И каждый раз, когда ему хотелось мастурбировать, он теперь делал тридцать отжиманий и тридцать приседаний. Потом поднял до сорока, потом до пятидесяти (не мудренно, сперматоксикоз - страшная вещь). Через несколько месяцев он стал стройный, красивый и мускулистый, и все тёлки стали ему давать.

Вчера-задрот поверил вдруг в себя, устроился в приличную контору. Опять напасть - от офисной жизни и банкетов, стал жиреть как свинья. Даже спорт перестал помогать. Тут он решил держать православный великий пост. И снова стал стройный, красивый и мускулистый, и все православные тёлки стали ему давать.

В общем, happy end.

Ехал как-то блоггер в публичном транспорте. Читал оригинальный текст кого-то там, поглядывая временами в окно, покрытое плевочками снегодождя. Расползалась темнота. От кожаного кресла расползалось тепло по жопе блоггера - работали нагреватели. Он вглядывался в общий кризис Бытия, персонифицированный в стоящих бабках. "Все это так отвратительно, омерзительно, тьфу, тьфу", - подумал блоггер, даже потряс рукой, - "надо добавить в эту мысль лулзов и запооостить. Точняк".

Внимание блоггера привлек молодой небритый человек в спортивном костюме для зимних прогулок. Раскинув ноги как знатная блядь, он сидел напротив, жрал семечки и плевал их на пол. Под ноги бабке. "Всё бы ничего, - подумал блоггер, - кто не плевал под ноги русской бабке". Но! На шапке этого быдла был стилизовано выткан зелено-красно-белый флаг и для идиотов подписано большими буквами "ЧЕЧНЯ". Расовая тварь ухмылялась.

Блоггер находился в смятении. Считая себя человеком широких взглядов, он не мог объяснить себе непонятное жгущее угрызение за животную мерзость к этому человеку. Только что он ненавидел стоявших бабок, бо они нарушали эстетику картины мира. Он понял, кажется: ненавидеть за просто так он мог легко, а, зная за что именно хочется расстрелять и выжечь, он этого стыдился, как пятиклассник журнала Плэйбой.

- Чё, блять, вылупился? - окликнул его чеченский сэмкоед. "Неожиданный ход", - подумал блоггер и, расхрабрившись, сказал: "Да-да-да, к-к-как вы сме-ете. Я п-п-про вас пост, пост напишу". Сказал и немедленно в ужасе выбежал в открывшиеся двери. Крупными хлопьями шел общекризисный снег.