vorewig

Назло моему зонту дождь не шел, оттого трость по-важнецки опиралась одним концом в мою руку, другим - в сухие лужи. Было неумолимо июньски холодно и скучно. Листья, еще светлые, молчали шелестом; подвесные корзинки сняли, асфальт раскопали, и больше ничего. Зорясь кругляхами фар подкатил желтомордый трамвай. Совсем из депо и пустой. Я вошел, но водителя не было. Залез в кабину, проверил под сиденьем - нет, не спрятался. Пробил проездной в АСКП, стал манифестировать свое недовольство, прогуливаясь полубунтовским шагом по исполосанно-прорезиненному полу.

Снаружи загудело, стекла и сиденья затряслись. На улицу Крыжовников, нагло извиваясь хвостом, села черная касатка, то есть вертолет. Оттуда выскочил Путин, весь в джинсах, и планерно отчитал умозрительных противников за срывы в плане двадцать-двадцать по реализации соцответственности по пассажиропотоку.

- Чего это вы полубунтуете? - строго спросила морда Путина, полупролезшая в открытый проем двери, - за деньги или по дурости, ну?

Я промямлил и попросил дядю отвести меня. "Аруха из окна прыгнула, - соврал я, - больно посмотреть хочется".

"Куда ехать-то?", - спросил он из отсека водителя трамвая. "Вверх", - ответил я. Мы полетели вверх.

Почти каждый день в коридоре общежития я встречаю одну женщину, мать бездарного студента, которая осталась работать уборщицей. Старая, сморщенная, с пожелтевшим носом-крючком она, шамкая ногами, проходит мимо. По странному совпадению в эти минуты коридор пустует. В ту секунду, как мы расходимся, я чувствую некоторое напряжение в воздухе, словно ей, глядящей себе под ноги или в стороны, тоже я неприятен. А меня от нее коробит, если честно: дело не в ссохшейся и разошедшейся пятнами коже, не в копне рыжих волос-проволоки и даже не дрянной одежде: кофты и бесформенные юбки как с помойки. Она, безусловно, могла бы играть бабу-ягу без грима, но всё же дело не в этом. Мне доводилось встречать и хуже одетых совсем нищих людей, к которым я испытывал симпатию. Бывает, думаю, просто так: людям без всяких прочих неприятны другие люди.