?

Log in

No account? Create an account
vorewig [entries|archive|friends|userinfo]
Epic Hero

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

June 2nd, 2006

Об одностраничках [Jun. 2nd, 2006|08:19 pm]
Epic Hero
Первое своё стихотворение я написал где-то в старшей школе. Однажды я услышал, как один мой знакомый исполнял собственного сочинения песню на пианино. Мне тогда захотелось сочинить стихотворение, которое можно было бы положить на музыку. В итоге, я написал несколько четверостиший под названием «Я один». По правде говоря, несколько безвкусным и искусственно вычурным получился тот стишок, но мне он тогда весьма понравился. Хотя я не стал далее писать стихов. И думаю, это было правильным решением – они бы непременно выходили юношески недоделанными и сопливыми, ну, или в лучшем случае графоманскими.

Первое своё стихотворение я написал где-то в старшей школе. Однажды я услышал, как один мой знакомый исполнял собственного сочинения песню на пианино. Мне тогда захотелось сочинить стихотворение, которое можно было бы положить на музыку. В итоге, я написал несколько четверостиший под названием «Я один». По правде говоря, несколько безвкусным и искусственно вычурным получился тот стишок, но мне он тогда весьма понравился. Хотя я не стал далее писать стихов. И думаю, это было правильным решением – они бы непременно выходили юношески недоделанными и сопливыми, ну, или в лучшем случае графоманскими.

Новый всплеск творческой активности уже произошел в Америке в возрасте 16 лет. Там благо обстановка располагала: полное отсутствие русского в глубинке Американского Юга способствовало внутреннему обращению к сущностно русскому, хотя и в замкнутой форме. Несмотря на мою преобладающую холеричность, я удерживался относительно в стабильных рамках. Депрессия и ностальгия были не столь глубоки и отнюдь не развивали суицидальных наклонностей. Таковы, однако, были разум и сознание. В подсознании в то же время царили хаос и сумятица. Чего только стоили сны на смешанном англо-русском языке. Именно подсознание стало качественным источником вдохновения в тот период.

Ещё тогда я несколько раз пытался начать большое прозаическое произведение. Мне бросало из крайности в крайность: то фантастические хроники будущего, во многом коррелирующие с 84-м годом Оруэлла; то альтер-исторические рассуждения о распаде СССР; одно время мне очень хотелось написать продолжение «Войны и мира», где главным героем стал бы сын Андрея Болконского; другой идеей фикс – было написать роман-эпопею, затрагивающий последние 20 или 30 лет истории России. Позже, уже в МГИМО, подобного рода идеи продолжали лезть в голову. Особенно потрясли меня несколько самоубийств подряд, когда люди бросались под локомотив. Очень хотелось тогда написать об этом книгу, даже, по-моему, было написано несколько страниц, но дальше не пошло. Так в принципе было со всеми проектами. По мере написания нескольких страниц я всегда начинал понимать всё отчётливей, что получается не то. Не то, что должно получаться. Постоянно преследовало меня чувство каменщика, которому из 50 кирпичей надо построить дом. И я бросал стройку, до лучших времён – пока не наберётся необходимое количество кирпичиков знания, опыта, мыслей даже и самой жизни.

Перелом в моём творчестве произошел через две вещи: чтение Достоевского и ведение дневника на компьютере. Достоевский здесь принял, надо сказать, опосредованное участие. После прочтения книги «Идиот» мне захотелось сделать доброе дело, и я взял и извинился перед моей первой любовью, с которой мы разошлись по объективным причинам, но в некоторых вещах я был не прав. Это я и признал в письменной форме через мобильную связь. Не знаю, может, ей от этого станет легче, может, нет. Дело не в этом. Данное событие вызвало у меня желание качественно изменить ведение дневника: от констатации фактов действительности я перешел к отражению собственных мыслей и своего рода вневременному диалогу с самим собой. Это и ещё один короткий опус на тему маленькой сербки стали предтечей одностраничек. Как-то в дневнике я стал себя бранить за то, что, уже перейдя на вторую страницу Ворда, не мог выразить сравнительно простую мысль, которая после некоторых усилий была выражена в двух строчках.

Наконец, само слово «одностраничка» родилось теплой июньской ночью, когда, возвращаясь домой в слегка пьяном, депрессивном и приплюсованном состоянии, это всё обобщилось вдруг, и так случайно появилось это слово. Я понял, что хочу и буду писать так: не больше, но и не меньше одной страницы Ворда. Этого вполне, а иногда даже и чересчур для того, чтобы выразить одну единственную мысль. Хоть эссе про маленькую девочку было написано раньше появление самого понятия, я без колебаний отнес его к одностраничкам, поскольку оно подходит всем критериям. Что ж, кажется, я нашёл свою стезю, и эпоха одностраничек началась.
Link11 comments|Leave a comment

О красоте Бытия [Jun. 2nd, 2006|08:21 pm]
Epic Hero
Никогда не считал себя эстетом, но действительно я ценю некоторую красоту Бытия. Для начала давайте определимся, что мы будем понимать под Бытием. Так, сразу к черту философов и все их трактовки. Не потому, что плохи, а потому, что своей сложностью и непонятностью будут нас отвлекать и путать. Пойдем от простого: вот комп, а вот мои собственные руки, теперь выглядываю в открытое окно – там деревья, дома, небо, на нём тучи; люди ходят, пишут мне смс-ки, звонят. Это ещё не красота, но уже Бытие.

Обычно Вселенную представляют как такую чёрную со звёздочками и бесконечную. Не буду спорить с этой максимой. Попробуем взглянуть на это иначе. Обратимся в двухмерный мир: вот, к примеру, круг и окружность. Сама по себе окружность бесконечна, движение по ней может длиться сколь угодно вечно. С другой стороны заключённый в неё круг есть вполне ограниченная поверхность. Получается, что конечная фигура обрамлена бесконечностью. К тому же это ещё и означает, что за узкой полоской бесконечности вне круга есть что-то ещё – например, чистый белый лист, на котором можно нарисовать ещё много таких кругов. Однако же маленьким двухмерным человечкам, живущим на этом самом круге, внутри окружности, будет казаться, что вне их мира нет ничего, что, согласитесь, неправда. Так и мы. Наш мир представляется мне своего рода шариком Бытия. Это не значит, что можно дойти до стенки, проколупать дырку и вылезти наружу. Нет, это смешно и наивно. Однако представьте, что вы оказались внутри огромного мяча – вы будете вечно идти, поскольку именно таково движение по изнанке сферы. Я не настаиваю на конкретных стереометрических фигурах, это не принципиально, а лишь пытаюсь пояснить мысль, что, быть может, вне этого мира, Бытия, существует и ещё что-то, своего рода вне-Бытие. Доказать я этого не могу, ведь рационально выйти за невидимые пределы онтологического шарика нельзя, однако вы равным образом не можете убедить меня в несуществовании вне-Бытия. Это вопрос не знания, но веры. Я лично предпочитаю верить, что вне мира сего есть что-то ещё. Причём это что-то может, наверное, влиять и на наш мир. Равным образом, жильцы двухмерного кружочного мира могут предполагать, что нарисую вдруг внутри их круга квадрат или черту, а ведь могу вообще ничего там не рисовать, а в самом страшном для них случае – скомкать листок и выкинуть в мусорное ведро.

Всё это я рассказывал для того, чтобы было понятно, что Бытие и его красота для меня не абсолютны, но относительны, так как они не являют собой Всего. Превыше всего, для меня красиво самое мироздание, как я его понимаю. Но и краса относительного - тоже краса. Бесспорно. Красота первого, второго и любого другого порядка не то чтобы повсюду, просто в любом месте, если взглянуть иначе, можно её увидеть.

Вот, скажем, ранний весенний вечер в Москве. Идут двое по улице. Один увидит безумно великолепный закат: оранжево-розоватые оттенки ближе горизонту, лилово-металлические облака стремительно уносятся прочь, подхваченные игривым ветерком. Вон пролетел самолёт, мимо туда-сюда носятся машины: жизнь бурлит и бьёт ключом. А кругом люди суетятся, спешат, каждый с печатью собственных проблем на лице. Чирикнет птица, в ответ ей защебечут другие. Всё тот же ветер, завернув и наигравшись с передёрнутыми теперь облаками, дует в лицо, колышет ворот куртки и волосы. Есть в этом ощущении что-то неуловимое. А иной же только что выскочил из своей машины и спешит домой, в элитный особняк, разговаривая по телефону. Птиц и ветра для него не существует, а вот уплата налогов и новый контракт наоборот.

Красота есть не только в моментах жизни, но и смерти, как странно это не прозвучит. Смерть может быть мерзкой и гадкой: фабрики сожжения, маньяки-убийцы, уничтожение беззащитных людей на войне. Но в иной смерти есть ведь и поэтика: навсегда остаются в памяти подвиги людей, отдавших жизнь ради спасения других. Это тоже смерть, но она растворена в красе. Красота не в благом, и не в худом. Она в ярком, чистом, истинном, в искренних и искристых порывах души, в чётком, уверенном, недвусмысленном, неколеблющемся, в цельном, однородном, при этом сложном и глубоком в сущности. Красоты нет в серой будничности, склизкости, мерзости, слащавости и тем более во лжи.
Link3 comments|Leave a comment

(no subject) [Jun. 2nd, 2006|09:20 pm]
Epic Hero
И правды нет,
и тёмно небо,
и гаснет свет…
не надо хлеба


И мир как мир-
Златой кумир.
Темна заря,
И я как я,
Меня здесь нет.
Вот весь ответ
Загадке плоти.
Я телом здесь:
Ну, вот я, вроде.
А мыслью вне.
И как во сне,
Предчувствуя
Предвечность.
Хоть мир – не зло,
Всё ж он не всё.
У бесконечья
Есть предел,
Что уж удел
Не знания, но веры,
Не фосфора, но серы.
И исихии мерной
Леона белого как снег,
И апофатии наверной,
Что не закончит и вовек…

Но плотью вижу грусть,
Тоску, скорбь и печаль.
И пусть так будет – пусть.
Ведь никому не жаль…
Подумай, думай, человече,
Как всё ты поломал.
Конец теперь уж близок сече,
Прости, брат Палама
Link1 comment|Leave a comment

navigation
[ viewing | June 2nd, 2006 ]
[ go | Next Day ]