Постмодерн

фальсификация истории. просьба к читателям



Вот мы тут рассуждаем о начале второй мировой и фальсификациях в этой связи, а на самом деле история — такое дело, что даже недавние события можно трактовать диаметрально противоположно. В моем прошлом посте, реакции на максово суждение о маршах несогласных, разгорелась дискуссия о том, что же, почему же происходило в августе 1991 года, чем мотивировались люди.

В общем, уважаемые читатели блога, если среди вас есть участники тех событий или вам лично известны свидетельства участников, прошу ответить на следующие два вопроса:

- было ли страшно идти в Белому дому или с 1989 года возникло ощущение свободы манифестаций и безнаказанности?
- шли, условно говоря, за Свободу или за Колбасу?

Плюс был бы признателен, если бы вы позвали "ветеранов" борьбы с путчем, дав ссылку у себя. Заранее спасибо.

←предмет→

Фасмер пишет: слово "пред-мет" встречается впервой у Тредиаковского в XVIII веке. Судари мои, се поморфемная через польский калька с латыни — ob-ject (брошенный вперёд). Но где, позвольте спросить, "подмет", сиречь субъ-ект. Чей косяк? Кому розг? Проклясть имя чьё моим очерниленным пером в веках постъядерной дикости?

Надо быть идиотом, чтоб сделать так. "Об-" переложить, но "суб-" оставить в песием звучании.

Мне, знаете ли, плевать.

Подметая сей предмет,
Обнаружил Бога.
Я не я и не подмет;
Расподмечиваюсь строго!


Расподмечивание = десубъективизация
  • Current Music
    Aerosmith - Sweet Emotion
fuck

будни тычерепа. i mean you-crane

Прожигая впустую отпущенные тебе годы, невольно начинаешь ценить массовые развлечения, пусть даже сто раз надуманные и ничего, в конечном счете, не значащие. Анальгетик — тоже не лекарство, но его дают, чтобы спасти от дикой боли. А от Angst'a, от экзистенс-тревоги, страха бытия, кто спасет измученного человечишку? Верно, эстрада, телешоу, спорт и политика. Последнее — в первую очередь. Уж слишком натурально в этой сфере удается разыгрывать правдоподобность и будто-бы-жизненность. Можно увлечься интригой глянцевого миллионного сериала или футбольным чемпионатом, где, грызя ногти и попивая пивко, ты будешь жаждать ответа — кто победит на этот раз? Всё это более чем возможно и происходит там и тут. Однако даже слабохарактерному дураку не составит труда понять фальшь этих переживаний и вновь впасть в тоску собственного безликого существования. Именно для этого и нужна состязательная политика. Она и есть тот анальгетик душ. Универсальный чемпионат без конца и начала, полный шоу-бизнеса, интриг, театральности и даже музыки, дизайна, поэзии. Всё сошлось воедино ради этих ежесколькотогодных выборов, импульсов, оргазмов социального, и промежуточного прелюдного зуда. Влейся, шепчет такая политика, и ты вливаешься, заглушая свой Angst.

Российская же нынешняя действительность анальгетиков не предлагает и режет скальпелем по-живому. Впрочем, большая часть тела пациента, кажется, и так в летаргическом сне.

Заключить хотелось бы этим снимком. Незнамо почему.

паровоз

стих, полностью лишенный смысла

окрест выкреста ест стадное
животное. оно ватное.
вода в аду красная —
еле зелёная,
от сна опасная.

лаей пёсьей желаю
тебе мегазла я,
йоту просишь чаю,
берешь идиота Аглаю.
жизнь зело злая.

штука фрюштюков.
мулы, полные тюков.
тыщи бигмаков.
ищи ермаков!
свищи поляков!
коров спасай ты,
спасай и яков!
и сына якова,
а с него на всякого.
идею - тоже.
помилуй боже.
fuck

фашизм рядом

Вчера поехал на Нагатинскую забрать Машин приз — японский фильм "Ушедшие" (Okuribito).

Фильм, к слову сказать, мы посмотрели вечор — он хоть и большей частью про трупы и их омовения, в то же время добрый как японский туманный дождик, ну, и тема уходящих родителей; Оскара получил заслуженно, я поставил 9 из 10.

Иду, значит, уже обратно к метро. Рассматриваю с интересом рекламу Академии Натальи какой-то-там, которая предлагает учиться на православном богословско-философском факультете всего за 6 тысяч в месяц. "Твою мать", - подумал я и продолжил дочитывать "Палисандрию" Саши Соколова прямо на ходу.

Книгу я порекомендую лишь особым ценителям русской словесности, готовым утонуть в тонкой стилистике, теряющей всякий смысл и мессидж повествования, но при этом остающейся безбожно красивой. Налепленные воедино на 300 страницах царский, советский и бредовый слои ничего ровным счетом мне не дали. Равно как и антизакос под набоковщину с геронтофилией. Словом, на любителя. Общечитателю стоит у данного автора прочесть лишь "Школу дураков". Не более.

Книга была дочтена быстро, метро еще не наступало. Я оглянулся округ — нет ли лулзов? — и впрямь ландшафт явил мне чудных объединенных броненосцев, стыдящихся того, что их выдают за медведей.



"Но нет ли тут фашизма в скрытом виде?" - заговорила вдруг совесть. Подчиняясь ее голосу, я подошел поближе и — о ужас! — обнаружил эсэсовские руны-молнии (см. внизу)



Окинув взором здание, я понял, что это офис компании миллиадера-единоросса Брынцалова "Ферейн". Гугл-вики-поиск на это мне сказал следующее:

"К кoнцу XIX века множество нарoдных «крyжков» (ферейнов) действовали в провинциях и в Вене. Они занимались исследованием и ритуализацией событий и символов немецкой истории, литeратуры и мифологии; и совмещали такие формы общественной жизни как хоровое пение, гимнастика, спорт, восхождение на горы с национальными ритуалами."

Теперь стало ясно всё. Особенно то, почему Брынцалов основал в 1996 году Русскую Социалистическую партию.
илья -5 лет

no.che.

Актовый зал ахнул, когда двери разлетелись и вошел Сам. Спереди и сзади бежала вереница черно-белых охранников, крючковатых щелкоперов, осветителей и прочей прислуги. Режиссер дал знак, актеры остановились.

Заняв спешно устланную бархатом ложу, Сам дал кивком сигнал продолжать. Лицедеи на дощатой сцене продолжили с полуслова и замерших положений.

Никто до последнего не знал, куда точно пойдет подзадержавшийся в кровавых банях президент, потому, по заранее данным указаниям, играть начали по расписанию. Ставили сегодня, по решению школьного худсовета, новомодную пьесу "no.che", адаптированный под абстракционизм пересказ новочеркасского расстрела. За пару минут до прихода Самого бурными овациями встретили второй акт. Публика, состоящая преимущественно из реабилитированных и амнистированных детей, неистовствовала, улюлюкая от счастья, топая ногами о гранит и требуя еще.

"Еще" давали теперь. Президент, пожевывая семечки, получал вводку в дело, как всегда, от Владилена – тот мог что угодно растолковать в двух словах.

Тем времем толпа рабочих подошла, исполняя зачем-то в белом трико акробатический вальс, со своими требованиями к директору завода, которого играла толстая как свинка девочка в костюме палки ливера. Она запищала в ответ песню: "Жрите ливер! Жрите ливер! Жрите ливер как вам угодно! Но о мясе, но о мясе забудьте вы!" При этих словах из-за ширмы слева высунулся мальчик-антрекот, с шикарными усами и трубкой, недвусмысленно пояснивший смысл спетого. Зал хохотал, улыбнулся и Сам.

Ливер рабочие заперли в чулан и отправились в город искать правды. В глубине сцены за ними наблюдал антрекот-грузин: он жевал семечки и сидел на обитом красной тканью кресле. Периодически Мясо махало рукой Самому, у которого, к слову сказать, начиналась мигрень. Подали все лекарства, но и они не помогали.

Следующий акт на пути к центральной площади был наполнен гессевщиной и прочим экзистенциальным уклонизмом. Ничего примечательного. Самому массировали виски, шею и затылок – тщетно.

Но вот и настал четвертый, последний акт, анонсированный в программке как самый короткий и насыщенный эмоциями. Дети-рабочие позвонили в дверь горисполкома и потребовали Мяса и свобод. Затем постучались. Ответа не было. Они повернулись и пошли в обратном направлении. Дверь распахнулась, из нее вылетели гастролеры из соседней образцовой школы имени Самого с автоматами в руках. Улыбаясь публике, они открыли огонь по рабочим. Боевыми, надо понимать, пулями. Кровь потекла со сцены, и через несколько мгновений все было кончено. Трупы остались, гастролеры ушли.

Сам не мог больше бороться с мигренью. Приказав свите сидеть, президент вылез на окровавленную сцену и достал пистолет.

- Дети, черт возьми. Будьте же свободны! Дерзайте – форца, форца! – сказал он и застрелился в больной висок.

***
"Мигрень замучала, ага", - сказал Владилен кому-то по телефону в ходе руководства процессом закопки трехсот двадцати трупиков в ближайшем карьере.

думал думушку дунайскую думчиво. да дунгане-дундуки дунули — дупель: дуополия, дуоденит

Вчера на сон грядущий обсуждали с Машей очень важный вопрос, по причинам мне неведомым остающийся в стороне от забот прогрессивного человечества — когда ребенок начинаеть думать?

Понятно, что вопрос понятийный — и коты думают как-то, и даже ивам, как поется в песне, о чем-то снятся сны. Вот отечественная психологическая школа (МГУ) утверждает, что вербальное или близкое к нему мышление начинается примерно в полтора годика (плюс-минус). А том, что до этого, пишут расплывчато: некое образное восприятие действительности. Что это — мышление или нет? И как происходит переход от образного к вербальному, как произносится первое слово в голове человека? Более того, не вижу принципиальной нейрологической разницы между головным мозгом новорожденного и малыша еще в утробе за несколько недель до рождения. Там по идее образов и нет никаких, может только абстрактое мышление развиваться. В духе платоновского припоминания я предположил, что образы "сначала было ничто" (матка) и "потом появился свет" (выход из чрева) не случайно встречаются в религиозно-философских конструкциях. Хотя опять-таки если плод внутри живота как-то мыслит, то надо снова ставить вопрос: когда это произошло впервые? В пять месяцев? В два? Или при оплодотворении в ДНК уже "что-то" такое будущее есть. Словом, ответа я не вижу. Нужно, наверно, нейробиологическое исследование.
илья -5 лет

Homo sum, humani nihil a me alienum puto

На досуге часто меня поглощают непростые мысли — о кризисе современного мира и великом отказе, об ангельских чинах и воскрешении во плоти, о катафатии и исихии, Эуригене и Кузанском, Бёме и Сведенборге и проч. и проч. И тогда есть лишь одно средство, чтобы развеяться.